История 90 е дума коррупция - Жизнь в России в 90-е годы. 90-е годы ХХ века: история России

Бизнесмен Максим Фрейдзон рассказывает о коррупционных схемах, в которых участвовал Путин, и союзе КГБ и бандитов. Фрейдзон утверждает, что эти компании незаконно приобрели его доли в нефтяном бизнесе, существовавшим с х.

Фрейдзон оказался свидетелем ранней карьеры Владимира Путина и решил рассказать подробности. Фрейдзон, переживший покушение на свою жизнь в начале х и получающий многочисленные звонки с угрозами, относится к иску в Нью-Йорке философски: Впрочем, отмывание средств при торговле нефтепродуктами, все же происходило в Нью-Йорке, доказывает Фрейдзон, поэтому он готовится обжаловать отказ о принятии иска к рассмотрению.

Его рассказ проливает свет на довольно закрытую сторону биографии президента России Владимира Путина: Было и другое прозвище: Затем он занялся нефтяным бизнесом.

Коррупция в России: fritzmorgen

В эту группу входили Владимир Кумарин, Алексей Миллер, Сергей Васильев, Александр Дюков, Илья Трабер, Грэхем Смит, Дмитрий Скигин. Я не упомянул в судебных документах Владимира Путина, о котором речь пойдет ниже, чтобы не нагнетать политики в и без того сложное. В России судить этих людей я не могу по понятным причинам — физически опасно и нет надежды на справедливое решение, хотя я пытался.

Поэтому я хочу судиться в Америке и приложу все силы, чтобы убедить суд, что в России сейчас судить команду Путина опасно и нет надежды на справедливое судебное решение. Как я понял, суд сказал, что по срокам давности и по заявлению претензий нет, но вопрос юрисдикции остался открытым, и я буду бороться. Бизнес в Петербурге я начал в году с того, что мы попытались организовать компанию по производству полицейского оружия в России.

В тот период была программа конверсии и такая же программа существовала в Соединенных штатах, где выделялись государственные деньги на конверсионные программы. Кроме того, оружие полиции того времени, да и сейчас — это не полицейское оружие.

Автомат Калашникова, который применяется в городе, опасен на достаточно большом расстоянии. Полицейское оружие предполагает меньшую дистанцию поражения, поэтому полицией всего мира используются гладкоствольные дробовики. У нас была идея совместно с Военно-Механическим институтом сделать производство охотничьих и полицейских ружей. Вначале на базе сначала производства Военмеха, а затем разместить его на одном из оружейных заводов.

Мы продвигали эту идею, у нас были договоренности с американцами, с Военно-Механическим институтом. Была сделана специальная программа создания полицейского оружия, и по этой программе мы несколько раз встречались с Владимиром Владимировичем Путиным, который тогда занимался внешнеэкономической деятельностью.

Ну и, само собой, наше СП было зарегистрировано отделом внешнеэкономической деятельности мэрии, которое возглавлял Путин. Но ваше предприятие к этому отношения не имело? Он в тот момент, в числе прочего, курировал правоохранительные органы, и как раз с его отделом в мэрии мы вместе писали программу по внедрению полицейского оружия в правоохранительные органы. Программа была сначала региональная, потом планировалось сделать ее федеральной, потому что она требовала изменения так называемого ноль-первого приказа о том, какое оружие может состоять на вооружении у полицейских.

Это согласовывалось с Владимиром Владимировичем, с руководством ФСБ, с руководством МВД и с московским ведомством, которое этим тоже занималось.

На этом фоне мы достаточно продуктивно работали. Во-вторых, это было связано с ведомствами, с которыми он в тот момент был тесно связан.

Ну и потом, все-таки, мы за это заплатили. А Владимир Владимирович в свойственной сотруднику спецслужб манере просто писал сумму во время беседы. Это было не так? Но Леша Миллер вполне справлялся с этой приятной функцией. Может, конечно, оставлял себе, но почему-то я сомневаюсь. По тем временам — деньги. Сумма зависела, насколько я знаю, от того, какой планируется профит. У нас впереди было ещё много шагов. Мы рассчитывали на то, что будем снабжать петербургскую полицию, и это будет долговременный заказ, работа производства в Военмехе.

То есть, это был долгострой. Но нас подвела чеченская война, потому что уже к концу года появился закон, ужесточающий как частное производство, так и оборот оружия в целом.

И так же, как и везде, в Соединённых Штатах в связи с этим было некоторое замораживание всего проекта. Но мы хотели заниматься в основном производством, торговлей мы не занимались. Мы привозили образцы в штучном варианте и делали основной упор на Военмех, у которого, конечно, была лицензия на производство всех видов оружия. В интервью японцамжурнал Playgraph Путин говорит: Это самая сильная отрасль города, но здесь сотрудничество с Западом пока отстаёт Оружие — это такие мужские игрушки.

Тем более, поскольку мы занимались не боевым, а охотничьим оружием, это отдельная страсть. У Путина её, по-моему, нет, во всяком случае, не наблюдалось, а у многих людей это просто страсть.

Хорошее охотничье ружье — прекрасный подарок мужчине. Это был мой проект, я был генеральным директором СП. Владимир Владимирович нам помог. А в дальнейшем у меня появился партнёр, точное, знакомый годов с х, частично по еврейской общине, в которую я входил, Дима Скигин. Он в тот период занимался лесным бизнесом. Жил в соседнем доме номер 29, а я жил в доме 25 по Кировскому проспекту.

А в дальнейшем у меня появился партнёр, точное, знакомый годов с х, частично по еврейской общине, в которую я входил, Дима Скигин. Потом Дима умер от рака, в году. Оружие — это такие мужские игрушки. Назван самый поздний возраст для рейвов. Проверку проводили наши сотрудники, но я в нее не вмешивался. Остальное это были пустые, нераспределенные акции. Что цвет глаз способен рассказать о том, какой вы человек? Была вполне благотворительная затея, ну а мы хотели в дальнейшем сделать свой проездной документ и развивать его дальше как магнитный носитель.

Мы часто встречались, будучи соседями, много беседовали, партнерствовали по небольшим проектам, а потом возникла идея создать совместный бизнес на фоне и моего общения с мэрией, которое у меня было по моим делам, и у Димы — по лесным и экспортным делам он занимался экспортом леса из Карелии. Тогда был большой проект, связанный с реконструкцией ленинградского аэропорта. До сих пор это проект идёт Ну, Миллер отмечался везде как полномочный представитель.

Был большой проект, Собчак его активно лоббировал, участвовал ЕБРР, и один мой американский знакомый занимался тем, что всячески это прорабатывал. Он рассказал об этом нам с Димой, мы решили, что проект очень большой, и что вкладывать в него энергию, деньги и связи не стоит, а вот то, что связано с заправкой самолетов, может быть нам интересно — было видно, что в нем есть деньги.

Идея была очень простой: В тот момент, когда вы вставили краны в бак самолета, у вас начался экспорт: В аэропорту ещё с х была труба от Киришского нефтеперерабатывающего завода.

Железная дорога была рядышком — в общем, можно было легко организовать доставку с Киришей, и мы решили этим заняться. Зарегистрировали совместное предприятие, опять же, в Комитете по Внешним связям Владимира Путина, в году. Далее начался процесс вхождения в аэропорт, происходила приватизация. И в процессе приватизации трудовой коллектив водителей бензовозов, которые возят большие цистерны до самолетов, выделился в отдельное транспортное предприятие.

Мы туда вошли в качестве инвестора и далее пошагово пришли, не без помощи Владимира Владимировича, к аренде ёмкостей, к получению собственной лицензии на заправку самолётов. При регистрации компании переговоры вел Дима, потому что у меня было параллельное направление, и мы решили, что Дима этим будет заниматься больше, потому что у меня был еще проект вооружений.

Дима утверждал, что долго торговались с Владимиром Владимировичем. Сколько он в итоге заплатил, какую наличность, я честно говоря, не знаю. Как в этом случае решалось? Мы от него зависели все время. Плюс, в вопросе получения различных лицензий — без этого никак. Там строилась некая структура. Порт забит, железные дороги забиты, а для того чтобы что-то экспортировать, нужно вывозить.

В Петербурге удобно, что от Киришского завода идет нефтепровод, труба выходила в порту, в аэропорту, на Шушарах и на Ручьях.

/ 57.Россия в 90-е гг 20 века

Там было некоторое условие, которое всеми участниками бизнеса выполнялось вплоть до последнего времени, пока не вошел Лукойл, что все нефтепродукты берутся только от Киришей. Horizon International Traiding как совладелец, агент и представитель получал плату, а потом как бы расплачивался с Совэксом, который в Петербурге, как с поставщиком. До этого у него были большие проблемы в лесном бизнесе. Из-за весенней распутицы не по его вине — он был хорошим бизнесменом Дима не смог вывести лес, когда все размокло под Архангельском.

У него стояли корабли, были большие простои, а поскольку он работал на кредитные деньги под проценты в Банке "Санкт-Петербург", то возникли очень большие проблемы: В порту появился терминал, тоже экспортный. Там была бункеровочная компания для заправки кораблей, Дима её сделал в году, и параллельно появилась ПТК — это на выходе трубы в Ручьях. ПТК получила все от того же Владимира Владимировича договор аренды, заправку всех автомобилей городского хозяйства, включая милицию, плюс аренду бензоколонки.

Таким образом под контролем оказались все три конца трубы, кроме шушарского… Но на Шушарах было сложно, потому что очень много потребляет железная дорога и туда с трудом пускают. И там не было экспорта. Васильев, Кумарин, Трабер, Скигин, Тимченко. Было распределение ролей, задача была понятная. Геннадьич, как его уважительно называли, скандалил. Соответственно, это был коллектив, и кто кому подчинялся, это зависело от локальной ситуации, я думаю. Потому что, если вы помните, ситуация достаточно раскачивалась, Собчака снимали, и в какой-то момент главными были бандиты, в какой-то момент — Тимченко.

Ну, то есть все зависело от конкретного расклада, кто где решал. Был некоторый паритет, и я думаю, что… ну, Владимир Владимирович играл свою роль. Не то что он был великий и ужасный руководитель, он был частью этой структуры.

Давать долю… Понимаете, отношение к чиновникам в тот период было не очень уважительным. Если это кто-то из правоохранительных органов — значит, в бандиты он пойти не смог, чего-то не хватило, в бизнес не пошел — ну куда еще? Уважения это не вызывало. Так что, на тот момент, во всяком случае, Дима торговался, Дима ругался, что просили .